Книги, учебники и материалы данной библиотеки принадлежат русским и украинским авторам - предназначены исключительно для учебных и ознакомительных целей

Хрестоматия по философии

вписана в тело льва, властность -- во взгляд орла, как влияние планет

отмечено на лбу людей. Это осуществлялось посредством формы подобия. В

наказание людям эта прозрачность языка была унижена в Вавилоне. Языки

распались и стали несовместимыми друг с другом именно в той мере, в

какой прежде всего утратилось это сходство языка с вещами, которое было

первопричиной возникновения языка. На всех известных нам языках мы

говорим теперь, отталкиваясь от этого утраченного подобия, и в том

пространстве, которое оно оставило за собой. Есть лишь один язык, который

хранит память об этом подобии, так как он образовался непосредственно из

того первоначального, ныне забытого, запаса слов; так как бог не хотел,

чтобы кара, постигшая Вавилон, стерлась в памяти людей; так как этот язык

позволил рассказать о древнем союзе бога с его народом; так как, наконец,

именно на этом языке бог обратился к тем, кто слушал его. Таким образом,

древнееврейский язык содержит, подобно обломкам, признаки изначального

наименования. И эти слова, которые Адам произнес, закрепив их за

животными, остались теперь, во всяком случае частично, содержа в своей

плоти, подобно фрагменту безгласного знания, недвижимые свойства существ:

"Так, аист, столь хвалимый за милосердие по отношению к своим родителям,

по-древнееврейски зовется Chasida, то есть добродушный, милосердный,

жалостливый... Лошадь, названная Suz, удостоилась глагола Hasas, если

только сам глагол не происходит он ее названия, и означает он

"возвышаться", ибо среди всех четвероногих животных это -- самое гордое и

смелое, как об этом пишет Иов в главе 39-й" *1). Но это всего лишь не

более, чем разрозненные памятники: прочие же языки утратили эти коренные

подобия, которые только древнееврейский язык сохранил, чтобы показать, что

прежде он был общим языком и бога, и Адама, и животных на первозданной

земле.

Но если язык непосредственно больше не сходствует с

обозначаемыми им вещами, это не значит, что он отделен от мира; он

продолжает, хотя и в другой форме, быть местом откровений, составляя часть

пространства, в котором обнаруживается и высказывается истина. Конечно, он

больше не есть сама природа в ее изначальной очевидности, но он есть также

неведомое средство,чьи возможности известны только немногим счастливцам.

Скорее всего, он есть образ мира, искупающего свои грехи и начинающего

прислушиваться к слову истины. Именно поэтому богу было угодно, чтобы

латынь, язык его церкви, распространилась по всему земному шару. Именно

поэтому все языки мира, ставшие известными благодаря этому завоеванию,

образуют в целом образ истины. Пространство, в котором они развертываются,

а также их переплетение высвобождают знак спасенного мира точно так же,

как совокупность первых слов сходства с вещами, данными богом в услужение

Адаму. Клод Дюре подчеркивает, что евреи, христиане, самаритяне, халдеи,

сирийцы, египтяне, пунийцы, карфагеняне, арабы, сарацины, турки, мавры,

персы, татары пишут справа налево, следуя таким образом "ходу и

ежедневному движению первого неба, которое, согласно мнению

великого Аристотеля, является весьма совершенным, приближаясь к единству";

греки, грузины, марониты, якобиты, копты, цервиане, познанцы и, конечно,

латиняне и все европейцы пишут слева направо, следуя "ходу и движению

второго неба, совокупности семи планет"; индусы, кафанцы, китайцы, японцы

пишут сверху вниз, что соответствует "установлению природы, согласно

которому у людей голова вверху, а ноги внизу"; мексиканцы же "в отличие от

вышеназванных" пишут то снизу вверх, то "спиральными линиями,

  К оглавлению



Электронная библиотека книг, учебников, справочников и словарей по экономике, философии, медицине, истории, педагогике, психологии, юриспруденции, языковедению и др.