Книги, учебники и материалы данной библиотеки принадлежат русским и украинским авторам - предназначены исключительно для учебных и ознакомительных целей

Хрестоматия по философии

2. Форма гуманитарных наук

Теперь следует обрисовать форму этой позитивности. Обычно ее

стремятся определить по соотношению с математикой: либо стараются

сблизить их, установив опись всего того, что в науках о человеке

доступно математизации, и предполагая при этом, что все остальное

еще не приобрело научную позитивность; либо, напротив, стараются

тщательно отделить область того, что доступно математизации, от

области, которая к ней не сводима, -- поскольку является местом

интерпретации, поскольку применяет преимущественно методы

понимания, поскольку сосредоточивается она там, где знание

требует анализа и "лечения". Такие разработки утомительны не

только потому, что они банальны, но прежде всего потому, что они

ничего не значат. Не приходится сомневаться в том, что та форма

эмпирического знания, которая применяется к человеку (и которую,

соблюдая соглашения, можно было бы назвать "гуманитарными

науками", хотя пока еще неизвестно, в каком смысле и в каких

пределах можно говорить здесь о "науках"), имеет какое-то

отношение к математике: подобно всем другим областям познания,

эти науки могут при определенных условиях пользоваться

математическими средствами, некоторые их методы и большинство их

результатов могут быть формализованы. Дело первоочередной

важности в том, чтобы исследовать эти средства, научиться этим

формализациям, определить уровни, на которых они возможны; для

истории познания весьма интересно, как Кондорсе смог применить

теорию вероятностей к политике, как Фехнер вычислил

логарифмическое отношение между усилением ощущения и усилением

возбуждения, как современные психологи пользуются теорией

информации, чтобы понять феномен обучения. Однако, несмотря на

специфику этих проблем, вряд ли отношение к математике

 (возможность математизации или, напротив, сопротивление всем

попыткам формализации) является определяющим для гуманитарных

наук в их специфической позитивности. Причин этому две: во-

первых, эти проблемы, хотя и не вполне тождественно, стоят, по

существу, также и перед многими другими дисциплинами (например,

биологией, генетикой); но особенно же потому, что археологический

анализ не обнаруживает в историческом априори наук о человеке, ни

какой-либо новой формы математики, ни внезапного ее вторжения в

область человеческих явлений, но, скорее наоборот, некоторое

отступление матезиса, разложение его единого поля и освобождение

из-под линейного порядка наименьших возможных различий таких

эмпирических организаций, как жизнь, труд, язык. В этом смысле

появление человека и учреждение гуманитарных наук (пусть лишь в

виде проекта) соотносится, скорее, с некой "дематематизацией".

Можно возразить, что разложение знания, рассматриваемого в

целостности своей как матезис, вовсе не было отступлением

математики -- по той простой причине, что знание это никогда и не

приводило к эффективной математике (разве что в астрономии и

некоторых областях физики); и наоборот, распадение матезиса

открыло природу и все поле эмпиричностей для применения

математики, всегда ограниченного и контролируемого, -- разве

первые успехи математической физики, первые широкие использования

теории вероятностей не начинаются как раз тогда, когда пришлось

отказаться от прямого построения общей науки о неисчислимых

порядках? Да, невозможно отрицать, что отказ от матезиса (хотя бы

временно) позволил в некоторых областях знания преодолеть рубеж

качественности и применить математические средства там, где они

  К оглавлению



Электронная библиотека книг, учебников, справочников и словарей по экономике, философии, медицине, истории, педагогике, психологии, юриспруденции, языковедению и др.