Книги, учебники и материалы данной библиотеки принадлежат русским и украинским авторам - предназначены исключительно для учебных и ознакомительных целей

Хрестоматия по философии

8. Антропологический сон

Антропология как аналитика человека, несомненно, сыграла для

современного мышления важнейшую роль, поскольку ведь мы и поныне

еще во многом не освободились от нее. Она стала необходимой в

того момента, когда представление потеряло свою способность

самостоятельно и в едином движении определять игру чередования

синтезов и анализов. Теперь уже эмпирическим синтезам

потребовалось иное обеспечение, нежели державное "я мыслю". Оно

потребовалось именно там, где кончается эта державность, то есть

в конечности человеческого бытия -- не только сознания, но и

всего бытия живущего, говорящего, трудящегося индивида. Это было

сформулировано уже в "Логике" Канта, когда к трем обычным

вопросам (что я могу знать? что я должен делать? на что я могу

надеяться?) он прибавил еще один, предельный вопрос, от которого

сразу оказались зависящими первые три: что есть человек?1

Как мы видели, этот вопрос постоянно возникает в мысли с

самого начала XIX века: он подспудно и заранее смешивает

эмпирическое и трансцендентальное, разрыв которых показан Кантом.

Вопрос этот вводит рефлексию некоего смешанного типа, которая

характерна для современной философии. Однако ее забота о

человеке, отстаиваемая ею не только на словах, но и во всем ее

пафосе, само ее стремление определить человека как живое

существо, как трудящегося индивида или говорящего субъекта -- все

это лишь для прекраснодушных простаков говорит о долгожданном

наступлении царства человеческого; на самом деле все это более

прозаично и менее высокоэтично: речь идет об эмпирико-критическом

удвоении, посредством которого стремятся представить человека,

укорененного в природе, обмене или речи, как обоснование его

собственного конечного бытия. В этой-тоо Складке

трансцендентальная функция пытается покрыть своей властной сетью

инертное и серое пространство эмпиричности, а с другой стороны --

сами эмпирические содержания одушевляются, мало-помалу

расправляются и распрямляются и тут же подчиняются речи, которая

разности вдаль их трансцендентальные претензии. Таким образом, в

этой самой Складке философия вновь погружается в сон -- только

уже не Догматизма, а Антропологии. Всякое эмпирическое познание,

касающееся человека, становится полем возможного

философствования, в котором должно обнаруживаться обоснование

познания, его пределы и границы и, наконец, сама истина всякой

истины. Антропологическая конфигурация современной философии

предполагает удвоение догматизма, распространение его на два

различных уровня, опирающихся друг на друга и одновременно

ограничивающих друг друга: докритический анализ того, что есть

человек по своей сути. становится аналитикой того, что вообще

может быть дано человеческому опыту.

Для того чтобы пробудить мысль от этого сна -- столь

глубокого, что он парадоксально кажется ей бодрствованием,

поскольку она путает кругообразное движение догматизма, в своем

удвоении стремящегося опереться на самого себя, с беспокойным

проворством собственно философской мысли, -- для того чтобы

пробудить в ней ее первозданные возможности, нет другого

средства, как разрушить до основания весь антропологический

"четырехугольник". Во всяком случае, очевидно, что именно к этому

сводятся все попытки мыслить по-новому -- идет ли речь о том.

чтобы охватить антропологическое поле целиком и, отрываясь от

него на основе того, что в нем высказывается, обнаружить некую

очищенную онтологию или некую коренную мысль о бытии, или же о

том, чтобы, выходя за рамки не только психологизма и историзма,

  К оглавлению



Электронная библиотека книг, учебников, справочников и словарей по экономике, философии, медицине, истории, педагогике, психологии, юриспруденции, языковедению и др.