Книги, учебники и материалы данной библиотеки принадлежат русским и украинским авторам - предназначены исключительно для учебных и ознакомительных целей

Хрестоматия по философии

(опирающейся на не подлежащую сомнению очевидность представления)

и существованием человека, как оно дано современной мысли (вместе

с санкционируемой им антропологической рефлексией): аналитика

способа человеческого бытия стала возможной лишь тогда, когда

произошло расчленение, преобразование и смещение анализа

дискурсии с ее способностью расчленять представления. Легко

понять, какую серьезную угрозу для самого бытия человека, таким

образом определяемого и утверждаемого, представляет собой это

новое проявление языка во всей загадочности его единства и его

бытия. Заключается ли ожидающая нас задача в том, чтобы

приблизиться к некоему новому, пока еще неизвестному в нашей

культуре способу мышления, позволяющему одновременно, без

разрывов и противоречий, размышлять о бытии человека и бытии

языка? Если так, то следует всячески предотвратить любую

возможность наивного возврата к классической теории дискурсии

(хотя соблазн этого возврата, конечно, тем больше, чем меньше у

нас средств помыслить яркое, но грубое бытие языка, между тем как

старая, прочно утвердившаяся теория представления всегда готова

предоставить этому бытию место, где оно тотчас растворилось бы в

чистом функционировании). Но может быть и так, что право

помыслить одновременно и бытие языка и бытие человека навсегда

исключено, что между ними существует неизгладимый разрыв (в

котором, собственно, мы и существуем, и говорим), так что

следовало бы счесть химерой всякую антропологию, ставящую вопрос

о бытии языка, всякую концепцию языка или значения, ищущую, как

достичь, выявить и освободить присущее человеку бытие. Пожалуй,

именно здесь коренится самый важный философский выбор нашей эпохи

-- выбор, который может осуществиться лишь в свете будущего

мыслительного опыта, ибо пока ничто не может нам предсказать,

который из этих путей ведет в тупик, а который нет. В данный

момент мы можем быть уверены единственно лишь в том, что никогда

еще в западной культуре бытие человека и бытие языка не могли

сосуществовать и сочленяться друг с другом. Эта их

несовместимость была одной из основных черт нашей мысли.

Превращение анализа Дискурсии в аналитику конечного

человеческого бытия имеет также и другое следствие. Классическая

теория знака и слова должна была показать, как представления,

следовавшие друг за другом столь узкой и тесной цепочкой, что все

выявляющиеся в ней различия оказывались в конечном счете

подобиями, -- как могли они раскладываться в постоянную таблицу

устойчивых различий и ограниченных сходств? Речь здесь шла о

генезисе Различия на основе едва заметно варьирующегося

однообразия Сходства. Напротив, аналитика конечного человеческого

бытия играет прямо противоположную роль: выявляя

детерминированность человека, она должна прежде всего показать,

что обоснованием всех этих детерминаций является самое бытие

человека в его коренных границах; она должна также показать, что

сами содержания опыта уже являются собственными своими условиями,

что мысль заранее тревожит немыслимое, которое от нее ускользает

и которое она ловит вновь и вновь; она показывает, что то самое

первоначало, которое никогда не одновременно с человеком, разом и

отрывается от него и властно дается ему; короче, речь всегда идет

о том, чтобы показать, как Иное, Далекое есть в то же время

Близкое, Тождественное. Тем самым осуществляется переход от

размышления о порядке Различий (вместе с тем анализом, который

оно предполагает, и той онтологией непрерывности, с той

необходимостью полного нераздельного бытия во всем его

  К оглавлению



Электронная библиотека книг, учебников, справочников и словарей по экономике, философии, медицине, истории, педагогике, психологии, юриспруденции, языковедению и др.