Книги, учебники и материалы данной библиотеки принадлежат русским и украинским авторам - предназначены исключительно для учебных и ознакомительных целей

Хрестоматия по философии

которых может существовать всякое представление мира вообще.

Таким образом, имеется некоторое соответствие между

кантовской критикой и тем первоначальным, едва завершенным

обликом, в котором в ту же самую эпоху представал идеологический

анализ. Однако Идеология простирала свою рефлексию на все поле

познания -- от первоначальных впечатлений и до политической

экономии, включая логику, арифметику, науки о природе и

грамматику; она стремилась охватить в форме представления все то,

что постоянно создавалось и воссоздавалось вне ее. Однако это

схватывание могло осуществиться лишь в полумифической форме

генезиса -- одновременно и единичного, и всеобщего, при котором

отдельное, пустое и абстрактное сознание должно было, начав с

мельчайшего представления, постепенно развернуть обширную картину

всего, что вообще может быть представленным. В этом смысле

Идеология -- это последняя классическая философия, подобно тому

как "Жюльетта" -- это последний классический рассказ. В сценах и

рассуждениях у де Сада новая мощь желаний находит себе место в

развертывании безупречно прозрачного представления, вплоть до

самых сложных. В противоположность Идеологии кантовская критика

означает, напротив, порог современной эпохи, она вопрошает

представление, исходя уже не из бесконечного движения, которое

строит из простейших элементов все возможные их комбинации, но

исходя из его законных границ. Таким образом, она впервые

санкционирует важное событие европейской культуры конца XVIII

века: уход знания и мысли за пределы пространства представления.

Оно оспаривается в самой своей основе, в своем первоначале, в

своих границах; безграничное поле представления, которое

установила классическая мысль и которое Идеология стремилась шаг

за шагом обойти с помощью научной дискурсии, обернулось теперь

метафизикой -- но такой метафизикой, которая никогда не вышла бы

за свои собственные рамки, которая выступала бы в качестве

неискушенного догматизма, которая никогда не ставила бы прямо

вопроса о своих правах. В этом смысле Критика выделяет то

метафизическое измерение, с которым философия XVIII века

стремилась покончить простым анализом представления. В это же

время, однако, она открывает возможность другой метафизики, цель

которой -- вопрошание всего того, что лежит за пределами всякого

представления и является его источником и первоначалом; именно

она сделала возможным те философии Жизни, Воли, Слова, которые

XIX века развернул, следуя по стопам "Критики".

  К оглавлению



Электронная библиотека книг, учебников, справочников и словарей по экономике, философии, медицине, истории, педагогике, психологии, юриспруденции, языковедению и др.