Книги, учебники и материалы данной библиотеки принадлежат русским и украинским авторам - предназначены исключительно для учебных и ознакомительных целей

Хрестоматия по философии

выступают лишь как следствия. Однако в самом обмене, в ряду

эквивалентов, та мера, которая устанавливает равенства и

различия, отлична от потребностей по своей природе. Эта мера

не просто связана с желаниями индивидов, меняясь и

варьируясь вместе с ними. Это мера абсолютная, если тем

самым подразумевается, что она не зависит ни от настроения

людей, ни от их аппетита; он навязывает себя им извне: это -

- время их жизни, это ее тяготы. Исследования Адама Смита

представляют собой существенный сдвиг по сравнению с

исследованиями его предшественников: он различает причину

обмена и меру обмениваемого, природу того, что подлежит

обмену, и единицы, позволяющие его расчленение. Обмен

происходит потому, что имеются потребности и имеются объекты

потребности, однако порядок обменов, их иерархия и

выявляющиеся здесь различия устанавливаются в конечном счете

единицами труда, вложенного в эти объекты. Если на уровне

человеческого опыта -- на том уровне, который вскоре будет

назван психологическим, -- кажется, будто люди обмениваются

тем, что им "необходимом, полезно или приятно", то для

экономиста под видом вещей обращается именно труд; перед ним

не объекты потребности, представляющие друг друга, но и

время и тяготы труда -- преобразованные, скрытые, забытые.

Этот сдвиг весьма важен. Правда, Адам Смит, подобно

своим предшественникам, еще исследует то поле позитивности,

которое в XVIII веке называлось "богатствами"; и он также

понимает под этим объектом потребности (то есть объекты

некоей формы представления), которые представляют друг друга

в перипетиях и процессах обмена. Однако уже внутри этого

самого удвоения, стремясь упорядочить законы, единицы и меры

обмена, он формирует такой принцип порядка, который не

сводит к анализу представления: он выявляет труд, его

тяготы, его длительность, тот рабочий день, который

разрывает и вместе с тем потребляет человеческую жизнь.

Эквивалентность объектов желания устанавливается теперь не

посредством других объектов и других желаний, но посредством

перехода к тому, что им полностью чужеродно. Если в

богатствах существует некий порядок, если с помощью одного

можно приобрести другое, если золото стоит вдвое дороже

серебра, то это не потому, что люди имеют сопоставимые

желания, не потому, что телом они испытывают один и тот же

голод, а душою повинуются одним и тем же авторитетам, --

нет, это потому, что все они подчинены времени, тяготам,

усталости и, в конце концов, самой смерти. Люди совершают

обмен, поскольку они испытывают те или иные потребности и

желания; однако сама возможность обмена и порядок обмена

обусловлены тем, что они подчинены времени и великой внешней

неизбежности. Что же касается плодотворности этого труда, то

она не определяется только личным умением или же

заинтересованностью; она основывается на условиях, столь же

внешних по отношению к представлению: на прогрессе

промышленности, все большем разделении труда, накоплении

капитала, отделении прозводительного труда от

непроизводительного. Здесь мы видим, каким образом

размышление о богатствах, начиная с Адама Смита, выходит за

рамки того пространства, которое отводилось ему в

классическую эпоху; тогда оно еще располагалось внутри

"идеологии", то есть анализа представления, ныне же оно

соотносится как бы "по косой" с двумя областями, которые обе

ускользают от форм и законов расчленения идей: с одной

стороны, оно уже указывает на антропологию, которая ставит

вопрос о самой человеческой сущности (о конечности

  К оглавлению



Электронная библиотека книг, учебников, справочников и словарей по экономике, философии, медицине, истории, педагогике, психологии, юриспруденции, языковедению и др.