Книги, учебники и материалы данной библиотеки принадлежат русским и украинским авторам - предназначены исключительно для учебных и ознакомительных целей

Хрестоматия по философии

Глава VII  ГРАНИЦЫ ПРЕДСТАВЛЕНИЯ. 1. ВЕК ИСТОРИИ

Последние годы XVIII века были разорваны переломом,

аналогичным тому, который в начале XVII века сокрушил мысль

Возрождения; тогда огромные круги, где заключалось подобие,

распались и раскрылись для того, чтобы могла развернуться

картина тождеств; а теперь и эта картина в свою очередь

разрушается -- знание включается в новое пространство. Этот

перелом столь же загадочен в своей первооснове, в своем

изначальном разрывающем вторжении, сколь и тот, что отделяет

круги Парацельса от картезианского порядка. Но откуда же

берется эта неожиданная подвижность эпистемологических

диспозиций, отклонение одних позитивностей относительно

других, еще глубже -- перемена их способа бытия? Как это

случилось, что мысль отдаляется от мест, где она некогда

обитала, -- всеобщей грамматики, естественной истории,

анализа богатств, -- и считает химерами, ошибками,

невежеством все то, что каких-нибудь двадцать лет назад

полагалось и утверждалось в ясном пространстве познания?

Какому событию или какому закону повинуются эти изменения,

вследствие которых вещи внезапно перестают восприниматься,

описываться, выражаться, характеризоваться,

классифицироваться и познаваться прежним способом,

вследствие которых сквозь прозрачность слов или между слов

знанию предстают не богатства, не живые существа, не

дискурсия, но существа совсем иные? В археологии знания это

глубокое открытие в пространстве непрерывностей, если уж

браться за его тщательный анализ, не может быть ни

"эксплицировано", ни даже выражено одним словом. Это

существенное событие распределяется по всей видимой

поверхности знания, и оно может быть шаг за шагом прослежено

по его признакам, действиям, результатам. Несомненно, что

только мысль, воссоздающая самое себя в корнях своей

собственной истории, могла бы обосновать то, чем была сама

по себе единственная истина.

Она, археология, должна проследить это событие в его

явной диспозиции; она объяснит, каким образом изменились

собственные очертания каждой позитивности (так, в грамматике

она проанализирует стирание ведущей роли, принадлежавшей

имени, и новую значимость систем флексий, а в исследовании

живых существ -- подчинение признака функциям); она

проанализирует изменение тех эмпирических существ, которые

наполняют позитивности (замена дискурсии языками, богатств -

- производством); она изучит взаимное смещение позитивностей

(например, новые отношения между биологией, языкознанием и

экономией); наконец и в особенности, она покажет, что общее

пространство знания -- это уже вовсе не пространство

тождеств и различий, неисчислимых порядков, универсальных

характеристик, всеобщей таксономии, матезиса неизмеряемого -

- это пространство создается организациями, то есть

внутренними связями элементов, ансамбль которых и

обеспечивает функционирование; она покажет, что эти

организации прерывны, что они, следовательно, вовсе не

образуют картину непрерывных одновременностей, что лишь

некоторые из них находятся на одном уровне, тогда как другие

намечают серии или линейные ряды. Можно видеть, что в

качестве организующего принципа этого пространства

эмпиричностей выявляются аналогия и последовательность:

фактически связь между элементами (где наблюдаемость уже не

играет роли) и функцией, которую они обеспечивают; более

того, если эти организации оказываются соседствующими

вследствии особенно большой плотности аналогий, то это

происходит не потому, что они занимают близкие места в

  К оглавлению



Электронная библиотека книг, учебников, справочников и словарей по экономике, философии, медицине, истории, педагогике, психологии, юриспруденции, языковедению и др.